УКРАДЕННЫЙ ХРАМ СТАРООБРЯДЧЕСТВО

УКРАДЕННЫЙ ХРАМ

История старообрядчества (Храм) в Самарском крае начинается с середины XVIII века, когда после издания Екатериной II манифеста 1762 года, в губернию прибыли ветковские староверы. Самым крупным согласием в Самарской губернии с самого начала было поповское, а после восстановления трехчинной иерархии и принятия старообрядцами Белокриницкого священства – белокриницкое согласие. В самой Самаре только по официальным данным к началу XX века было более тысячи старообрядцев, приемлющих священство Белокриницкой иерархии.

Самарские власти и епархиальное начальство видели в росте численности «австрийцев» и укреплении их общин серьезную угрозу. Особенно сильным ударом для них стало возведение в епископский сан Арсения Уральского. «Один из главных апологетов австрийского священства в истекшем году произведен в епископы, – это знаменитый в своем роде – Швецов, рукописные и печатные произведения которого во множестве распространены среди раскольников-австрийцев Самарской епархии»,1 – пишет редактор «Самарских епархиальных ведомостей».

Епархиальные власти предупреждают духовенство: «А так как Швецов отныне епископ уральский, и стало быть, местом своего пребывания изберет Уральск, то это обстоятельство приобретает для Самарской епархии особое значение»2.

   Но удивительно, что отношение к белокриницким старообрядцам в Самарской губернии всегда было более чем пристрастным.

   Тем не менее, после Указа о веротерпимости 1905 года старообрядцы получили возможность открыто заявить о себе.

   22 декабря 1906 года Самарским Губернским Правлением была зарегистрирована община старообрядцев, приемлющих священство Белокриницкой иерархии. Прошение о регистрации общины подписали потомственный почетный гражданин Самары Иван Львович Санин и шестьдесят пять его единоверцев.

   Самарское староверие вообще тесно связано с известным самарским купеческим родом Саниных. Его глава – Иван Львович Санин – был не только владельцем нескольких самарских магазинов, инициатором создания и председателем общества взаимного кредитования, совладельцем «Товарищества механического завода бывшего «Бенке и К», но и замечательным общественным деятелем.

В первой половине 60-х гг. XIX в. он был бургомистром Самары (главой купеческого самоуправления), почти двадцать лет избирался гласным городской Думы, Самарского губернского земства, состоял членом губернского статистического комитета, почетным мировым судьей, имел другие общественные обязанности, в частности, будучи известным в Самаре садоводом, состоял членом комиссии, занимавшейся благоустройством Струковского сада – любимого места отдыха горожан.

Как меценат и благотворитель Иван Львович был избран почетным членом Самарского губернского попечительства, и что совсем невиданно для старообрядцев, официальное отношение к которым всегда было более чем прохладным, – награжден орденами Святого Станислава 2 и 3 степени, и орденом Святой Анны 3 степени. Ни Иван Львович, ни его братья и другие члены семьи, никогда не скрывали своей принадлежности к старообрядчеству и всегда активно помогали своей Церкви.

   Белокриницкие старообрядцы собирались в то время в моленной по ул. Саратовской (ныне ул. Фрунзе). Это было небольшое здание, которое не могло вместить всех собравшихся, особенно в праздники. Общине числом более тысячи прихожан требовался новый вместительный храм. Поэтому 3 апреля 1908 года Совет общины направил в Самарскую городскую Думу прошение о выделении под строительство храма участка земли на углу Предтеченской и Николаевской улиц. Это место не использовалось городскими властями и было, по сути, городской свалкой.

   «Будучи гражданами Самары (более одной тысячи человек), любя ее и принося ей пользу и безвозмездными трудами, и несением других повинностей, мы полагаем, что имеем некоторое право на таковое пожертвование, что это будет и справедливо, и в христианском духе»,3 – писали члены Совета общины.

Надежды старообрядцев поддерживало и то, что незадолго до подачи ими прошения Дума с готовностью удовлетворила аналогичное ходатайство магометан, и по первой же просьбе безвозмездно выделила гораздо менее крупной мусульманской общине участок земли под строительство мечети. Еще ранее в Самаре была построена большая синагога.

   Однако городское и епархиальное начальство с большим недовольством наблюдали за укреплением белокриницкой общины. В том же 1908 году «Самарские епархиальные ведомости» с неприязнью пишут о росте числа «австрийцев», прежде всего за счет присоединяющихся к ним беглопоповцев.

   «Внешний блеск нового толка, видимая полнота Иерархии, торжественная благолепная служба новых Владык с голосистыми диаконами, – все это заставило отколоться в сторону австрийства значительную часть беглопоповцев. По всему видно… что будущее принадлежит австрийству», – писал представитель епархии.

   Поэтому неудивительно, что в октябре 1908 года Самарская городская Дума отклонила ходатайство старообрядцев. После этого Илья Львович Санин еще несколько раз обращался к властям: и от своего собственного имени, и от имени членов общины. Но все эти обращения оставались без ответа.

   Старообрядцы не могли понять этой чудовищной несправедливости.

    24 апреля 1910 года Совет общины вновь обращается в городскую Думу – уже нового созыва. Это трогательное прошение невозможно читать без сердечного сокрушения.

   Напоминая о ранее отклоненном прошении, старообрядцы пишут: «Просьба наша тогда не была уважена, полагаем, причина этому та, что не было представлено на храм плана, многие из гласных предполагали, что будет построена какая-нибудь молельня, ничего из себя не представляющая. В виду этого прилагаем при сем план храма, по которому можете судить, какое будет здание».

   Далее члены Совета общины вновь указывают, что просимое ими место много лет не используется, дохода городу не приносит, служит для скопища отбросов. Строительство же храма позволит не только удовлетворить религиозные потребности общины, но и послужит благоустроению и украшению города.

   Старообрядцы просят принять во внимание и то, что многие из них безвозмездно служили и служат городу, а повинности отбывают наряду с православными, между тем магометане городу никогда не служили, община их гораздо малочисленнее старообрядческой, но место под постройку мечети они получили по первой просьбе. «Неужели же мы, ваши сограждане, а не пришельцы какие-нибудь, потерпим отказ в этом добром и общеполезном деле?

Слишком это было бы обидно и несправедливо. Тем более несправедливо будет, что православные храмы построены на дорогих торговых площадях, некоторые занимают по несколько кварталов, а нам, как своим согражданам и верноподданным Царю и Отечеству, молим уступить маленький уголок. Не забудьте, что место просим под постройку храма Божия и школы, а не промышленного или увеселительного какого заведения», – взывают они к чувству и совести думцев.

   Поистине, надо было иметь каменное сердце, чтобы не услышать эти мольбы. Но Дума и на этот раз осталась глуха, прошение было отклонено.

   Глубоко уязвленный, Иван Львович писал в городскую управу: «Такое решение Думы повергло старообрядцев в столь глубокое уныние, что при объявлении его некоторые плакали, а я в особенности скорбел».

   8 сентября 1910года, на 82 году жизни Иван Львович скончался. Его вдова Мария Кондратьевна Санина в память о муже выделила три собственных участка земли. Два – под строительство бесплатных столовых для неимущих, а третий – под строительство старообрядческого храма.

   Общее собрание членов общины 25 ноября 1912 года единогласно решило принять дар, благодарить жертвовательницу и по возможности скорее приступить к постройке храма.

   3 июня 1913 года общее собрание членов общины рассмотрело подготовленный Советом общины план храма и единогласно утвердило его.

   12 июля 1913 года в Самарское Губернское Правление поступило ходатайство Совета общины о разрешении общине произвести постройку нового каменного храма. Совет указывал, что строительство храма вызвано действительной необходимостью, так как существующий молитвенный дом «мал, низок и ветх; при большом скоплении молящихся в нем страшная духота, и кроме того, очень многим приходится стоять в сенях и во дворе, а это не всегда и не всем бывает удобно».

Совет сообщал, что весь расход на постройку исчислен в 60000 руб., в распоряжении общины имеются 6200 руб. наличных денег, заготовлено строительных материалов на 25000 руб., а исправное поступление остальных средств община гарантирует, в том числе недвижимостью, принадлежащей общине.

   30 июля 1913 года Указом Его Императорского Величества, Самодержца Всероссийского из Самарского Губернского Правления поступило разрешение «означенной общине» построить в г. Самаре, в 71 квартале, по улице Льва Толстого, на месте, пожертвованном вдовой потомственного гражданина Марией Кондратьевной Саниной, новый каменный храм.

   На торжественную закладку храма прибыл архиепископ Московский Иоанн (Картушин). «Самарские епархиальные ведомости» так описывают крестный ход старообрядцев с закладки храма, совершенной, как сказано, «самим главой толка Московским лже-архиепископом Иоанном (Картушиным) с местным австрийским духовенством»: «Скоро действительно из-за угла показался крестный ход с блиставшими хоругвями; послышалось уверенное старообрядческое унисонное пение, исходившее из уст весьма и весьма полновесных клирошан – полновесных русских людей.

Старообрядческий лже-архиепископ – глубокий, изможденный старец, по недомоганию участия в крестном ходе не принимал. К старообрядческому крестному ходу присоединилась группа православных и из интеллигентов. Многолетствовали храмосоздателей и православных (по-австрийски) христиан. И пение, и благопристойное поведение австрийцев на молитве, и речь главы «австрийщины», и проводы его на квартиру – понравились случайным очевидцам интеллигентам».

   Самарская газета «Волжское слово» в выпуске от 31 июля 1914 года сообщила читателям, что в следующем году церковь старообрядцев Белокриницкого согласия будет окончательно отстроена и освящена для богослужения. Помещение церкви рассчитано на 700 молящихся.

   Все это время члены общины делали пожертвования на строительство и содержание храма, и весьма значительные. Председатель Совета общины Иван Пензин несколько раз жертвовал крупные суммы на содержание церкви, покупку колокола, постройку приюта. Мария Кондратьевна Санина вносила крупные пожертвования на отопление храма, А. Ф. Темрязанцев пожертвовал более 50000 руб. на постройку и содержание школы при храме.

   8 января 1916 года самарский губернатор Станкевич разрешил самарской общине старообрядцев, приемлющих священство Белокриницкой иерархии, открыть богомоления во вновь выстроенной в Самаре церкви.

   Спокойная жизнь продолжалась недолго. В 1918 году власть в Самаре перешла в руки Советов.

   Безбожная власть не сразу начала преследовать верующих. 5 сентября 1925 года Самарским губернским Административным отделом даже была зарегистрирована община старообрядцев, приемлющих священство Белокриницкой иерархии.

   Но уже 26 декабря 1929 года решением Президиума Самарского Горсовета «учитывая ходатайство 3200 человек кустарей, объединяемых Кустпромкооперацией, поддержанное крупными производственными предприятиями (фабрика Швейпрома, фабрика «Красная звезда» и других), и малую посещаемость церкви верующими»13, церковь Белокриницкой иерархии по ул. Л. Толстого дом № 14 была закрыта для использования под культурно-просветительные учреждения. А 12 февраля 1930 года храм был передан обществу «Техмас» для переоборудования под Дом Техники14.

   Колокола, иконы, церковная утварь, богослужебные книги, священнические облачения, свечи – все было конфисковано. Отобрали всю принадлежащую общине недвижимость: храм, здание по улице Саратовской, флигель на кладбище, а также счета общины, на которых хранились пожертвования, облигации и вклады. Архив общины также был изъят, а в 1930 году вместе с архивами самарского Казанского собора и Николо-Софийского храма был уничтожен ГОРФО за ненадобностью. В утиль по цене 3 копейки за килограмм было сдано 3675 кг бесценных церковных документов, книг и фотографий.

   Начиная с этого времени, самарская община не имела даже моленной. Собирались по квартирам, причем для этого требовалось специальное разрешение.

   Позднее храм был передан Станкозаводу для устройства в нем клуба. Но все попытки переоборудовать храм в культурно-просветительное заведение, терпели неудачу.

   После того, как советская власть осталась в прошлом, самарская община решила, что настало время вернуть храм. Но у городских властей и бизнеса были свои виды на здание в старом центре города, недалеко от городской Думы, волжской набережной и Струковского сада. Ходоки от старообрядцев неизменно получали ответ: «Передать общине храм не представляется возможным». И это при том, что до сих пор самарская община РПСЦ не имеет даже моленной, как и в советские годы собираясь по квартирам.

   Что только не пережил старый храм за годы перестройки! Непонятная приватизация, попытки переоборудования в ночной клуб с сауной и бассейном… Новых владельцев здания не смущало даже то, что еще 8 июня 1988 года решением Куйбышевского облисполкома храм был признан памятником градостроительства и архитектуры местного значения.

   23 апреля 1999 года Предстоятель Русской Православной Старообрядческой Церкви Митрополит Московский и всея Руси Алимпий обратился в отдел культуры города Самары с просьбой о передаче самарской старообрядческой общине храма во имя Казанской Пресвятой Богородицы по ул. Л. Толстого, 14. Но голос Владыки не был услышан.

   Последние несколько лет храм, казалось, оставили в покое. У старообрядцев Самары вновь появилась надежда добиться передачи здания общине.

   С 20 мая с.г. жители близлежащих домов и прихожане поморского храма, который находится почти напротив белокриницкого, увидели необычную картину: на купола храма водружали кресты. А чуть позже к храму прибыла делегация во главе с мэром города Г. С. Лиманским и Архиепископом Самарским и Сызранским Сергием. Как оказалось, в праздник Вознесения Господня городские власти и епархия решили устроить воздвижение крестов на «неизвестный»(!) храм и его освящение.

Перед объективами телекамер мэр города поведал, как героически городские власти боролись с попытками устроить на месте храма «гнездо разврата», а самарский архиепископ заявил, что присутствующие являются свидетелями знаменательного события: на бывший единоверческий храм, о котором ничего неизвестно, воздвигаются кресты. Владыка пообещал непременно разыскать и обнародовать архивные данные об истории «неизвестного» храма.

   О«знаменательном» событии сообщили самарские газеты и местные выпуски

   новостей.

   Мтивы проведения помпезного мероприятия понятны. В Самаре полным ходом идет избирательная кампания. В своей предвыборной борьбе мэр города делает ставку на «православный электорат», всячески демонстрируя свое расположение к РПЦ (МП).

   Для самарской епархии замечательный храм в центре города – приобретение весьма неплохое. Непонятно одно: зачем вводить в заблуждение жителей города, объявляя храм бывшим единоверческим? К 2000-летию Рожества Христова и 150-летию Самарской губернии в Самаре вышло подарочное издание «Святыни Самарского края». Предисловие к нему написал и владыка Сергий. В книге есть описание и бывшего единоверческого храма Самары, который был построен в 1859-1865гг. на углу улиц Саратовской и Предтеченской (ныне угол улиц Фрунзе и Некрасовской) и находился в двух кварталах от старообрядческого.

   И еще. Услышит ли Господь молитву, возносимую в храме, который – будем называть вещи своими именами – украден у старообрядцев? Будет ли евхаристия, совершаемая в храме, угодна Богу? Не станет ли жертва, приносимая православными, Каиновой?

   Передача старообрядческого храма самарской епархии РПЦ (МП) вызвала в городе неоднозначную реакцию. Недоумевали жители окрестных домов: коренные самарцы прекрасно знают, что храм принадлежал общине старообрядцев. Недоумевали безверующие и чада РПЦ (МП): возрождение забытых храмов, конечно, благое дело, но можно ли назвать забытым храм, о возвращении которого старообрядческая община просит вот уже более десяти лет?

   А может быть, самарский владыка просто не знает истории этого храма, ведь он не самарец? Автор статьи сделала попытку передать владыке архивную справку и копии архивных документов, подтверждающих, что храм этот принадлежал общине старообрядцев белокриницкого согласия. Однако ни секретарь приемной, ни референт архиепископа принять бумаги не захотели.

   И все же самарская община направила эти документы владыке Сергию. Отправила почтой. Как отреагирует

   самарский архиепископ? Промолчит или обнародует документы, как было обещано публично?

   Самарская община не собирается сдаваться. Ровно сто лет назад «Самарские епархиальные ведомости» в упоминавшейся уже статье описывали выступление архиепископа Московского Иоанна после торжественной закладки храма. Речь, видимо, была настолько яркой, что епархиальное издание применительно к старообрядческому владыке даже забыло о непременной в таких случаях уничижительной приставке «лже».

   «Архиепископом сказано слово, – пишет газета. В нем он поздравлял своих пасомых с закладкой великолепного храма; приглашал их объединяться около своего храма и противостоять возможным и неисчислимым соблазнам настоящего времени; внушал мысль дорожить храмоздательством… и немалодушествовать в этом святом деле, ибо встретится много огорчений в нем, претыканий». Огорчения и претыкания у самарской общины продолжаются по сей день. И дай Бог, чтобы слова владыки Иоанна послужили утешением и напутствием тем, кто борется за свой храм сегодня.

  

24–25 сентября Митрополит Московский и всея Руси Андриан в сопровождении Управляющего делами Московской Митрополии протоиерея Евгения Чунина посетил Самару и встретился с руководством города и области. Итог этих встреч таков: городские власти заявили, что старообрядческий храм не будет передан Самарской епархии РПЦ (МП). Но поскольку город выкупил здание храма у Станкозавода с намерением организовать при храме Центр славянской письменности и культуры, городские власти хотели бы реализовать эту идею, тем более что площади здания позволяют сделать это без ущерба для прихожан-старообрядцев: при храме существуют помещения, непосредственно не использовавшиеся для богослужебных целей.

Городские власти предложили владыке рассмотреть вопрос о возможности сотрудничества с культурными организациями после передачи храма старообрядцам, заверив, что будут уважать чувства верующих и не станут поднимать вопрос о размещении при храме организаций, чьи взгляды и деятельность несовместимы со староверием.

 А перед встречей в Администрации города Самары Владыка Андриан, отец Евгений Чунин и диакон Димитрий Мартышин, которому Совет Митрополии, состоявшийся в августе сего года в Москве, поручил курировать самарскую общину, посетили храм и воочию убедились, что Ф. Е. Мельников в своей Краткой истории древлеправославной Церкви заслуженно назвал его чудным. Храм действительно великолепен. Владыка поднялся на колокольню и над Волгой поплыл колокольный звон.

   Когда Владыка подошел к храму, откуда-то появился немолодой уже человек и застенчиво сказал, что занимается обследованием технического состояния строительных объектов, разработкой проектов по их восстановлению. Увидев этот храм неделю назад, он был поражен, и, как человек верующий, захотел помочь в восстановлении. Оказалось, что Владимир Николаевич Гладких – заместитель директора инженерно-строительной фирмы. Так что, по воле Божией, Владыка осматривал храм в сопровождении специалиста-строителя. Состояние храма вполне удовлетворительное, а качество постройки вызывает восхищение.

   Визит Владыки Андриана придал самарской общине сил. Самарские старообрядцы поняли, что возврат храма возможен, и готовы работать, чтобы их многолетняя мечта стала явью.

   И. Будкина

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен

Понравилась статья ОЦЕНИ!!!
( Пока оценок нет )
Расскажите о ней друзьям!!!
ПОНОМАРЬ