ДО И ПОСЛЕ НИКОНА: ПОИСК ПРИЧИН РАЗДОРОВ И РАСКОЛОВ

никона, руси, РАСКОЛ, Сергия История Старообрядчества

ДО И ПОСЛЕ НИКОНА

В событиях, приводимых ниже, разумеется, найдем только нить к изучению эпох великих церковных настроений, только единичные события из тех, которые колевали Церковь Руси и Греции (Византии) в древности..

Но даже и в приводимых ниже кратких исторических справках мы устанавливаем поразительное сходство, одинаковые приемы власть имущих при на­вязывании Церкви тех или иных реформ, причем постоянно под предлогом именно объединения Церквей, со всеми ссылками на св. евангелие и учение Апостольское. Но, поскольку власти руко­водствуются прежде всего политическими целями и при этом грубо нарушают Церковное Преда­ние и Законы, — народ восстает против новшеств, что характерно и для русского Раскола XVII века.

Жесточайшие смуты, подобно нашим в правление патриарха Никона,были в VIII -IХ веках при иконоборцах в Греции, а позже при заключении уний Лионской и Флорентийской, — между Римским и Константинопольским патриаршими престолами. Предварительные переговоры при этом тяну­лись годами, соборные Общие заседания — месяцами, причем в присутствии и светской и церковной властей, — и все же подписанные ими соглашения выли отвергнуты православными людьми.

Поэ­тому Православная Греческая и Российская Церковь именовалась и определялась Римским патри­архатом как «Схизма», что по-гречески и переводится, как «Раскол». И, как пример, необходимо помнить положение русских православных людей в Западной Украине, на которых были воздвигну­ты иезуитами даже в XVIII веке жесточайшие гонения.
Ниже познакомимся по фактическим данным с поразительным сходством приемов насаждения реформ, а также с последствиями этих, поистинно стихийных бедствий.

VIII-IX века, ГРЕЦИЯ.

В Греции иконоборческие «преобразова­ния» начались с изданием эдикта царя Льва Исавра в 726-м году. В нем предписывалось устанавливать иконы в церквах только выше роста молящихся.

В Греции затем эти новшества стихийно прогрессировали. В течении года иконы вообще были изъяты из храмов и выло запрещено по­клоняться им. Даже Честный Крест Христов, перенесенный христианами с Голгофы, был удален из Софийского Собора.
На сторону отступника-царя Льва вскоре перешли вельможи, служивые люди, войско, а также новое священство во главе с патриархом Анастасием. Верного Православию патриарха Германа предали анафеме.

Церковная реформа — XVII век, РОССИЯ.

В России патриархом Никоном в 1653 году выла издана «Память», имевшая силу « указа » , в которой повелевалось отменить пока только земные поклоны и двуеперстие.
В России эти новшества в течение года, в Ходе их введения в службы вылились в форму жесточайших гонений на все: на фрески преп. Рублёва, старинные иконы, утварь, книги.
Были лихие «ревнители», предававшие все огню. Осьмиконечный Крест из храмов удален, а позже его даже осмеяли и назвали его «Брынским».

Продолжателем реформы Никона был царь Алексей, боярство, служивые люди и большин­ство священства, которое возглавил патриарх Никон. Верных Православию: епископа Коломен­ского Павла, протопопов, а среди них легендарно­го Аввакума, священников предали анафеме. В Греции Православию остались верными только единицы из священства, большинство монахов и Большая часть простого народа.

В России Древлеправославию остались верными только единицы иерархов, монахи соловчане, пустынники Онега и Выга, но боро­лись с новшествами явно и тайно многие из руководящих иерархов. Простой народ в пода­вляющем большинстве шел против реформ.­

Не только ссылки Российское государство опустошали, но и Бесчисленные жестокие кары.
От них люди добровольно уходили тысячами за рубежи России — в Румынию, Турцию, Австрию, а также и другие земли, многие прятались по непроходимым лесам.

В России на Московском Соборе 1666 года духовенство во главе с восточными патриар­хами Греко-Российской Церкви утвердило ре­формы низложенного патриарха Никона и царя Алексея.
«Тишайший» царь Руси Алексей Михайло­вич вступил на путь реформ, породивших Рас­кол, тоже на 9 году царствования.

Разумеется, приведенные выше параллели создают лишь представление о зарождении разно­мыслия, заканчивающегося расколом, уместно добавить, что когда царю Палеологу Греческому не удалось привлечь подданных к принятию Лионской унии ласками и обещаниями, он обрушил на них кары, начались ссылки, заключения в тюрьмы, конфискация имущества, ослепление, отсечение рук, рвание ноздрей, разные казни, при этом он не щадил даже своих родственников…
К

ак все кратко изложенное здесь знакомо истории Староверчества; какую аналогию можно про­вести между бесчеловечной и бессмысленной жестокостью греческого царя Палеолога и тем что творили, меняя веру на Руси, «тишайший» царь Алексей с окружением и последователями.

 Предшественники Никона на Руси

1. Епископ всея Суздальския Руси Феодор (XII век, времена княжения св.кн. Андрея Боголюбского). епископа Суздальского Феодора (не путать со святителем Феодором — греком, жившем при св.кн. Владимире и прибывшем на Русь из Корсуна еще в IX веке) и архимандрита Михаила (XIV век) вполне можно назвать одними из ярких предшествованников патриарха Никона и его «дела», пусть и условно.

Даже если вышеприведенные события, происходившие в Греческой Церкви, деятельность этих иерархов, наконец то, что происходило в Русской Церкви при Никоне и разделяют столетня, но в их биографиях и деяниях поражает та же дерзость, неспощадство и диктаторство, полное забве­ние и отрицание евангельских истин и Предания Церкви.

Несомненно, что начитанному и книжному человеку, каким был Никон, было известно, как плохо кончили Феодор и Михаил, но патриарх ничего поучительного не извлек из этих исторических уроков. Но Господа не обманешь, и всем троим «до­сталось по их делом». (Краткая справка: В конце 1164-го года после победы над болгарами, вернувшись во Владимир, святой князь Андрей Боголюбский обратился в Царьград к патриарху с просьбой об учреждении осо­бой митрополии для Северо-Восточной Руси.

С соответствующей княжеской грамотой в Византию отправился избранный князем кандидат в митрополиты суздальский архимандрит Феодор. Патри­арх Лука Хризоверг согласился посвятить Феодора, но не в митрополита, а лишь во епископа Влади­мирского.

В то же время, стремясь сохранить расположение князя Андрея, наиболее могущественного среди владетелей Русской земли, он почтил епископа Феодора правом ношения белого клобука, что было в древней Руси отличительным признаком церковной автономии известно, как дорожили своим белым клобуком архиепископы Великого Новгорода. Очевидно, поэтому русские летописи сохранили за епископом Феодором прозвище «Белый Кло­бук», а позднейшие историки называют его иногда «авто­кефальным епископом».

В 1167 году умер в Киеве святой Ростислав, двоюродный брат Андрея, умевший вносить умиротворение в сложную политическую и церковную жизнь того времени, а из Царь — града был прислан новый митрополит Константин II.

Новый митрополит потребовал, чтобы епископ Феодор явился к нему для утверждения. Святой Андрей вновь Обратился в Царьград за подтверждением самостоятельности Влади­мирской епархии и с просьбой об отдельной митрополии. Со­хранилась ответная грамота патриарха Луки Хризоверга, содержащая категорический отказ в устроении митрополии, требование принять изгнанного епископа Леона и подчи­ниться киевскому митрополиту.

Исполняя долг церковного послушания, святой Андрей убедил епископа Феодора с покаянием поехать в Киев для восстановления канонических отношений с митрополитом. Покаяние епископа Феодора не было при­нято. Без соборного разбирательства Митрополит Константин, в соответствии с византийскими нравами, осудил его на страшную казнь: Феодору отрезали язык, отрубили правую руку, выкололи глаза. После этого он выл утоплен слугами митрополита (по другим сведениям, вскоре умер в тем­нице).

Что касается характера духовного правления Феодора, то летописец повествует об этом следую­щее: «…Мнози пострадаша человецы от него, в держанье его, и сел избывше и оружия и конь, другия же работы добыша и заточенья не токмо простецы, но и мнихом и игуменом, иереом везмилостив сын мучитель… хотя исхитити от всех имения, бе бо не сыт аки ад…» Как трагично, и как до боли по­хоже все это повторилось в годы патриарха Никона! Сделаем еще некоторые сравнения из событий их жизни:

Феодор, XII век.

Был в сане епископа, а затем назначен кня­зем Андреем кандидатом в митрополиты всея Ростово-Суздальския земли.Предавал противников жесточайшим карам.
В конце своей деятельности он, преследуемый народной ненавистью и княжеским гневом, под­вергся жестокой казни.

Правителей Суздальской Руси долгое вре­мя не тревожил народный гнев и презрение к « Феодорцу», как иронически проявляй его суздальцы.
Столица Суздаль-Владимирского Великого княжества направила его ( снабдив деньгами и подарками) В Киев и Константинополь с ходатайством утвердить его автокефальным (самостоятельным, независимым) митрополи­том. Об итогах этой поездки см. выше.

Феодор появился в XII веке, в период расцвеста Православия на Руси, достаточно вспом­нить имена святых: Николы Черниговского, Варлаама Хатынского, Константина Муромского, Кирилла Туровского и др. 

Патриарх Никон — XVII век.

Был в сане митрополита Новгородского и по желанию царя Алексея избран и возведен па­триархом Московским и всея Руси. На время походов царя стал его «заместителем» с титулом «государя».

Патр. Никон собственными руками избивал противников и по его повелению гибли верные Церкви люди. Позже он сам очутился в жесто­кой опале, длившийся более 20 лет. Осужден­ние Никона соборами, ненавидимый всеми, Никон умер бесславно в изгнании (оставалось 8 месяцев до сожжения Аввакума и его союзников).

Правителей Московской Руси долгое время не тревожила общая ненависть на деяния Никона и его темное прошлое во время пребывания в одном из Соловецких скитов. Столица Руси — Москва добивалась поставления Никона патриархом. Прошло совсем немного времени, и царь Алексей, отдав под духовный суд Бывшего « собинного друга » — Никона, довершает, и, более того, преумножает его революционно — ЦЕРКОВНЫХ мероприятий.ДО И ПОСЛЕ НИКОНА: ПОИСК ПРИЧИН РАЗДОРОВ И РАСКОЛОВ
Вот почему многие историки и исследователи называют Раскол скорее Алексеевским, чем Никоновским.
Никон стал патриархом после эпох» Стогла­ва, Будучи наслесдником престола св. Макария Новгородскдго, когда еще так жива была па­мять о св. Максима Греке, о св. Гурии и Варсоновии, о великих труд ах и подвигах преп. Сер­гия Радонежского, св. Василия Блаженного и многих других, унаследовав престол пяти первых Русских патриархов.

2.Архимандрит Михаил « нарочитый » митрополит Киевской, Московской и всея Руси ( XIV век, времени княжения св.кн. Димитрия Донского).
Архимандрит Михаил «нарочитый» был не состоявшимся кандидатом на престол митрополита Киева и Москвы.

Бытописатели говорят о нем исключительно сурово, подчеркивая что на митропольечьем дворе не было еще человека, подобного Михаилу. В народе его прозвали « Митяем » ,так же как суздальцы прозвали своего митрополита — «Фёдорцем» .В МихаилеМитяе повторяется и поражает нас его презрение к самым основным понятиям морали, дисциплины той среды, которая воспитала его.

Феодор и Михаил были как бы «сосуды одного и того же горшечника» (несомненно «лукавого» ) и, наверное, то же считали себя реформаторами. Оба они Безумно предавались ломке традиционных порядков и Преданий в Церкви — только смерть в разгар их деятельности положила конец этим самоуправствам.

(Справка: Митяй (? -1379) — коломенский священник Михаил ( в монашестве Димитрий ); привлек внимание ве­ликого князя московского Дмитрия Ивановича Донского сво­ими незаурядными личными качествами: ростом, могучим телосложением, начитанностью и умением говорить.

Одна­ко главное достоинство Митяя в глазах великого князя со­стояло, видимо, в том , что он не был связан с какими бы то ни было  группировками при дворе. Во всех вопросах для него главным было лишь мнение великого князя, и потом у он был приближен к нему, стал его духовником и печатником.ДО И ПОСЛЕ НИКОНА: ПОИСК ПРИЧИН РАЗДОРОВ И РАСКОЛОВ
Митрополит Алексей в резкой форме высказался против назначения духовником великого князя никому не извест­ного и самоуверенного попа, но ничего не мог поделать, по­скольку его собственное влияние при дворе тогда резко по­шло на убыль. Дмитрий Иванович долго уговаривал Алексея признать право Митяя на наследование митрополичьей кафедры) однако согласия так и не получил.

Недовольный назначением в Констинтинополе преемни­ком Алексея митрополита Киприана, Дмитрий Иванович решил настоять на своём и поставить на митрополию Митяя, которого уговорил постричься, и в день пострижения (1376) сделал его архимандритом Московского Спасского монастыря. С этого поста открывалась прямая дорога в еписко­пы, а затем и в митрополиты.

Несмотря на то, что Алексей не соглашался признать Митяя я сво­им восприемником, как только старый митрополит скончался (1378), великий князь распространил слух о благословении Митяя умершим Архиереем и сразу же приступил к осуществлению своего плана.

Для утверждения своего ставленника на митрополии Дмитрий Иванович направил посоль­ство в Византию, чтобы подготовить у патриарха почву для этого. Патриарх Макарий в принципе не возражал против кандидатуры Москвы, но потребовал личного присутствия Митяя на поставлении в Константинополе.

Ещё до отъезда, чтобы поправить своё довольно скромное положение на иерархической лестнице, Митяй обратился к великому князю с просьбой о созыве епископского собора, на котором его утвердили бы в сане епископа, что позволило бы передать ему главнейшую владимирскую кафедру.

Лишь суздальский епископ Дионисий отказался принять участие в возве­дении Митяя на епископию. В ответ на это Дмитрий Донской велел арестовать одного из самых известных и почитаемых « начальников» монастырского «общежития» на

Руси, и лишь вмешательство Сергия Радонежского позволило Дионисию выйти из тюрьмы.
Для утверждения сана митрополита Митяй вынужден был совершить поездку в Константино­поль, но на корабле, уже подходившем к Константинополю, Митяй скоропостижно скончался.

По смерти Митяя Никоновская Летопись отмечает: (Инии глаголаху о Митяи, яко задушиша его, инии же глаголаху, яко морскою водою умориша его, понеже и епископи вси, и архимандриты, и игумены, и священницы, и иноцы, и вси бояре, и людие не хотяху Митя видети в митрополитех, но един князь великий хотяше). Михаил не считался ни с саном, ни с Авторитетом собратьев по служению, он издевался над святыми, « как лиходей или опричник», — рисуют нам его Биографы.

Так, например, св. Дионисию Суздальскому он кричал, что «отпорет ему скрижали», намереваясь его обесчестить (ставшего позже Архиепископом суздальским).

Преподобному Сергию Радонежскому Митяй кричал: «разрушу твой монастырь», намериваясь в злобе и зависти разорить Лавру Радонежского подвижника, на что преподобный отвечал: «…молю Господа моего сокрушенным сердцем, да не попустит Митяю хвалящеся разорити место сие святое и изгнати нас без вины…» С молитвою, Бесприсрастно всмотримся в эти грозные лики людей, давно представших пред Судом Господним. История их жизней, их деяния помогут нам яснее понять эпоху Великого Русского Раскола во времена Никона.

Архимандрит Михаил

Носитель высшего монашеского чина и до­стоинства, давший пред Господом обет вечного служения, послушания и верности заповедям Христа — покушался на достоинство святых, оскорбляя их, грозил разорить их Обитель.

На Михаила не оказывали никакого облагораживающего влияния примеры из жизни и подвиги его праведной жизни современников: скажем св. Алексия, преп.Сергия Радонежского и других- Даже тяжелый искус монаха, прой­денный им, так же не просветил его разум.

Митрополит Феодор, патриарх Никон

Совершители величайших таинств, закалающие Агньца  Бескровной жертвы (Св. Евхаристия), теми же руками избивали сослужителей и отдавали их на смерть. Освещавшие быть стражами Церкви, разоряли Её вечные законы.

Феодор и Никон были совершенно безрлазличны к деятелям Церкви, престолы которых они унаследовали. В их поведении мы не находим ничего от «пастырей добрых» Евангелия, призывавшего их окормлять Церковь. Примеры из жизни самоотверженных святых основателей Соловецкого монастыря и подвизавшихся братий не имели воздействия на их воспитанника, Будущего патриарха Никона.

Федор прибыл в Киев и Константинополь, снабженный щедрыми дарами, но, так или иначе, его утверждения в сане митрополита Суздальского так  и не состоялось.

Михаил так и не прибыл в Константино­поль. По одному преданию он скончался близ врат града, по другим, более достоверным, еще на плывущем туда корабле при невыясненных обстоятельствах- (Вспомним из жития преп. Сергия пророчество, что Михаил не вернется в Москву).

По приведенным сведениям мы увеждаемся в сходстве приемов управления Церковью на Руси, как в период средневековья, так и в века Раскола. Чем было вызвано помрачение воли и сознания высших иерархов, и как им удалось усыпить Бдительность столь мудрых государственных мужей, какими их знают  историяАндрея Боголюбского и Дмитрия Донского, — оставим в судьбах Божиих.

В годы церковных смут и произвола в XII и XIV веке отличительной чертой поведения священства, клириков и народа было молчаливое и единодушное противостояние неподобающему по­ведению иерархов тиранов. Государственные власти тоже мудро действовали, не дав разгореться вражде, ни при жизни их, ни по смерти.

Но в XVII веке царская власть действовала иначе: царь Алексей и весь синклит организовали великие соборы с участием иностранных иерархов, сам царь принимал участие в управлении Церко­вью, ее реформации, замещая патриарха после его низложения.

В дальнейшем, после упразднения Петром патриаршества, его функцию возмёт на себя, можно сказать, государственное министер­ство — Синод, продолжая вместе с Российскими императорами фактически уничтожать лучшую часть своих верноподданных  староверов, и это окончательно решило исторический вопрос между «Новой» и «Старой» верой.
(На основе работы д.н. Л.Л. Мурникова, Тарту, ЭССР, 1983Г.)

Больше статей на Яндекс.Дзен

 

Подписаться в VK
Понравилась статья ОЦЕНИ!!!
( Пока оценок нет )
Расскажите о ней друзьям!!!
ПОНОМАРЬ